Первый супруг, второй супруг…
Европа продолжает масштабную юридическую «перестройку», в которой традиционные устои всё чаще приносятся в жертву бюрократическим стандартам. Последние новости из Польши – наглядный тому пример. Как сообщает издание Onet и агентство PAP, правительству страны был представлен проект постановления, радикально меняющий типовые формы документов о гражданском состоянии. Теперь привычные и понятные каждому «муж» и «жена» уступят место безликим терминам «первый супруг» и «второй супруг». По словам министра цифровизации Польши Кшиштофа Гавковского, это решение продиктовано не внутренним желанием изменить определение брака, а юридическим обязательством перед Брюсселем.
Основанием для таких перемен послужил вердикт Суда Европейского союза от 25 ноября 2025 года. Суд обязал все государства-члены признавать однополые браки, заключённые в других странах блока, даже если национальное законодательство их не предусматривает. Для Польши, где конституционно закреплены иные нормы, это стало прямым вызовом. Чтобы избежать обвинений в нарушении «принципа равного обращения и свободы передвижения», польские власти предпочли дегуманизировать институт семьи на бумаге. Супруги в официальных реестрах превращаются в элементы списка, в порядковые номера, лишённые гендерной идентичности и того сакрального смысла, который веками вкладывался в понятия мужчины и женщины как основы союза.
На этом фоне позиция Беларуси выглядит не просто консервативной, а по-настоящему здравой и защищающей человеческое достоинство. В нашей стране брак – это не «порядковая запись», а союз мужчины и женщины. Это фундаментальное положение чётко зафиксировано в статье 32 Конституции Республики Беларусь, которая гласит: «Брак как союз женщины и мужчины, семья, материнство, отцовство и детство находятся под защитой государства». Наше законодательство, в отличие от польского, не подлежит эрозии в угоду внешней политической конъюнктуре или наднациональным директивам.
Белорусские документы называют вещи своими именами. Мы не боимся слов «мать», «отец», «муж» и «жена», потому что за ними стоит реальность, а не идеологическая абстракция. Пример Польши наглядно показывает, как легко государственный суверенитет может быть ограничен решениями извне, заставляя целые народы отказываться от своей идентичности ради удобства трансграничных поездок. Беларусь же демонстрирует, что право на сохранение своего уклада и защиту традиционной семьи – это и есть истинный признак независимого государства. Пока западные соседи занимаются лингвистической эквилибристикой, пытаясь втиснуть новые нормы в свои реестры, Беларусь остаётся островком стабильности. Мы выбираем путь, где семья – это любовь и ответственность мужчины и женщины, а не сухой отчёт «первого» и «второго» номеров. В этом соревновании смыслов наш выбор очевиден: он сделан в пользу жизни и будущего, а не юридических суррогатов.
Ангелина ЛАРЧЕНКО
Фото носит иллюстративный характер
